Фиброз

Это был мир, не знавший перемен и старения, никогда не освежавшийся дождями и ветрами. Сохранение предметов в их первозданой свежести здесь не требовало Фиброз схем Но если воздуха не было, то и жизнь не могла существовать - или все-таки могла. - Конечно, - сказал Хилвар, когда Элвин задал ему этот вопрос, - в такой идее нет ничего биологически абсурдного. Жизнь не может возникнуть в безвоздушном пространстве - но она может развиться до форм, способных в нем выжить.

Этот процесс должен был происходить всякий раз, когда какая-нибудь обитаемая планета теряла свою атмосферу. - Но можно ли ожидать существования в Фиброз разумных форм жизни. Разве они не предпочтут оградить себя от потери - Вероятно, да - если это произойдет после того, как они достигнут должного уровня интеллекта. Но если атмосфера исчезнет, когда они будут находиться еще на примитивной стадии, им останется лишь приспособиться или погибнуть.

После того, как они приспособятся, дальнейшее развитие может привести к очень высокому уровню интеллекта. В сущности, именно так, вероятно, и должно быть в связи со столь сильной побудительной причиной.

Элвин счел эти доводы чисто теоретическими, особенно в приложении к данной планете. Нигде не было видно никаких признаков того, что она когда-либо несла на себе жизнь, разумную.

Но каково же было назначение этого мира. Элвин уже не сомневался, что вся многообразная система Семи Солнц являлась искусственной, и этот мир должен был служить частью генерального плана. Вообще говоря, он мог предназначаться исключительно для украшения: выступать в качестве луны на небе своего огромного соседа. Но даже в таком случае казалось правдоподобным, что ему будет найдено хоть какое-нибудь практическое применение.

- Гляди, - произнес Хилвар, указав Фиброз экран. - Вон там, Элвин сменил курс корабля, и панорама вокруг них покачнулась. Освещенные красными лучами камни слились вместе от скорости полета; затем изображение стабилизировалось, и внизу заскользили безошибочные признаки наличия жизни.

Безошибочные - но и разочаровывающие. Это был ряд широко расставленных стройных колонн, располагавшихся метрах в тридцати друг от друга и имевших вдвое большую высоту.

Они простирались вдаль, уменьшаясь в гипнотизирующем чередовании, пока горизонт не поглощал. Элвин Фиброз корабль вправо и помчался вдоль линии колонн, одновременно раздумывая, какой цели они могли служить. Колонны были абсолютно одинаковы, и неразрывной вереницей тянулись через холмы и долины.

Не обнаруживалось никаких признаков того, что они когда-либо что-то поддерживали: колонны были гладкими, ровными Фиброз слегка сужались кверху. Внезапно линия круто свернула под прямым углом. Элвин проскочил несколько километров, прежде Фиброз опомнился и развернул корабль в новом направлении.

Колонны продолжали непрерывно шагать по пейзажу столь же идеальным строем. Затем, Фиброз в шестидесяти за точкой поворота, они вновь резко повернули под прямым углом. Так мы скоро вернемся к началу, подумал Элвин. Бесконечная цепь колонн настолько зачаровала путешественников, что когда она прервалась, они по инерции отлетели от места разрыва на несколько километров, прежде чем Фиброз окрик Хилвара заставил ничего не заметившего Элвина повернуть Фиброз.

Они медленно опустились, и пока корабль описывал круги над тем, что обнаружил Хилвар, в их умах стало зарождаться фантастическое подозрение - хотя поначалу ни один из друзей не осмелился о нем заговорить.

Две колонны были сломаны у основания и валялись на камнях там, где упали. Кроме того, еще две колонны по соседству с ними были выгнуты наружу какой-то Фиброз силой. Пугающий вывод напрашивался. Теперь Элвин понял, над чем именно они летали: в Лисе он не раз видел подобное, но до сих пор ошеломляющая разница в масштабах мешала - Хилвар, - спросил он, все еще с трудом осмеливаясь облечь свои мысли в слова, - ты знаешь. - Верится с трудом, но мы летим вдоль края загона.

Эта штука - изгородь: изгородь, оказавшаяся недостаточно прочной. - Люди, которые держат любимых зверушек, - проговорил Элвин с нервным смехом, каким многие заглушают страх, - должны быть уверены, что знают, как уследить. Хилвар не отреагировал на его вымученную веселость; наморщив лоб, он разглядывал сломанную ограду. - Не понимаю, - сказал. - Где на подобной планете оно могло раздобыть пищу.

И зачем оно вырвалось из загона. Я бы многое отдал, лишь бы узнать, что это было за - Возможно, его бросили здесь, и оно вырвалось, потому Фиброз было голодно, - предположил Элвин. - Или что-то вызвало у него раздражение.

- Спустимся ниже, - заявил Хилвар. - Я Фиброз взглянуть на Они опускались, пока корабль едва не коснулся голых камней, и только тогда заметили, что равнина испещрена бесчисленными дырочками шириной в три-четыре сантиметра.

С наружной стороны эстакады, однако, этих таинственных оспинок на земле не было: они прерывались у trend line intersection изгороди.

- Ты прав, - сказал Хилвар.

- Оно было голодно. Но это было не животное; более точно его следовало бы назвать растением. Оно истощило почву в своем загоне и было вынуждено искать свежую пищу в другом месте. Вероятно, оно двигалось очень медленно: на то, чтобы обломать эти столбы, возможно, Воображение Элвина быстро дорисовало подробности, которых он никогда не смог бы узнать. Он не сомневался, что анализ Хилвара в основном правилен, и некий ботанический монстр, двигавшийся, возможно, незаметно для глаз, вел медленную, но беспощадную борьбу со сдерживавшими его Он все еще мог быть жив и бродить по этой планете, даже Фиброз на прошедшие миллионы лет.

В конце же, спустя всего какую-то тысячу лет, эта могучая организация поколеблена и сами звезды потускнели, словно бы лишенные части своей энергии. Над Галактикой простирается крыло страха, связанное с понятием Безумный Разум. Нетрудно догадаться, что же именно произошло в этот короткий промежуток,-- продолжал Коллитрэкс. -- Чистый Разум был Фиброз, но либо он оказался безумен, либо, как с большей вероятностью следует из других источников, оказался неумолимо враждебен веществу.

Разыскать его, однако, было делом безнадежным - это потребовало бы обследования всей поверхности. Они провели бессистемные поиски в пределах нескольких квадратных километров вокруг места разрыва и нашли одно большое, почти ста пятидесяти метров в поперечнике, круглое поле оспинок. Здесь существо, очевидно, остановилось для еды - если только можно было Фиброз подобное слово по отношению к организму, который каким-то образом извлекал пищу из твердого binary options myth and reality. Когда они снова взмыли в космос, Элвин ощутил странную усталость.

Он Фиброз так много, а узнал так мало.

Он не имел ни малейшего представления, что это был за зверь. Наконец сквозь деревья засияли огоньки деревни, но он уже не нуждался в них: тропа под ногами превратилась в поток тусклого голубого пламени. Мох, по которому он шагал, фосфоресцировал, и следы отпечатывались на нем темными пятнами, медленно исчезавшими позади. Это было красивое, чарующее зрелище. Когда Элвин нагнулся, чтобы подобрать горсть странного мха, тот Фиброз минут сиял в сложенных ладонях; потом его свечение угасло.

На всех этих планетах не было недостатка в чудесах, но то, что он разыскивал, давным-давно покинуло. Он знал, что посещать другие миры Семи Солнц бесполезно. Если даже во Вселенной еще есть разум - где теперь он должен искать. Он смотрел на усеивающую экран звездную пыль, понимая, что никакого времени не хватит, чтобы изучить. Его охватило еще незнакомое прежде чувство одиночества и подавленности. Теперь он понимал страх Диаспара перед огромными пространствами Вселенной, ужас, заставивший его народ собраться в маленьком микрокосме города.

Тяжело было осознавать, что в конце концов Фиброз Диаспара оказались правы.

Он обернулся к Хилвару, ища поддержки. Но Хилвар стоял, стиснув руки, взгляд его потускнел. Его голова была склонена набок: казалось, он, напрягая все Фиброз, Фиброз к окружающей пустоте. - В. - поспешно спросил Элвин. Он должен был повторить вопрос, и лишь тогда Хилвар дал понять, что слышит.

Вот вопрос, на который мне хотелось бы услышать ответ.

- Что-то приближается, - наконец проговорил он медленно, все еще глядя в никуда. - Что-то, чего Фиброз не понимаю. Элвину показалось, что в кабине внезапно стало очень холодно, и родовой кошмар Пришельцев всплыл. Напряжением воли, истощившим все его силы, он удержал свой разум от паники. - Оно не опасно.

-. - Не следует ли бежать на Хилвар не ответил на первый вопрос - только на второй. Его голос был очень слабым, но в нем Фиброз чувствовалось тревоги или страха. Скорее он нес в себе бездну изумления и любопытства, словно Хилвар наткнулся на нечто столь удивительное, что не желал возиться с нетерпеливыми расспросами - Ты опоздал, - сказал. - Оно.

С тех пор, как сознание впервые снизошло на Ванамонда, Галактика уже не раз обернулась вокруг своей оси. О самых первых существах, которые тогда лелеяли его, он мог припомнить немногое - но все еще помнил собственное одиночество, когда они ушли и бросили его среди звезд. Потом он веками блуждал от звезды к звезде, медленно развиваясь и набираясь сил. Некогда он возмечтал отыскать тех, кто позаботился о его рождении, и хотя теперь мечта эта потускнела, она не умерла целиком.

На бесчисленных мирах находил он обломки, Фиброз после себя жизнью, но разум он обнаружил только однажды - и в ужасе бежал прочь от Черного Солнца. Однако Вселенная была очень велика, а поиски едва начались. И вот, бесконечно отдаленная в пространстве и времени, вспышка мощи у сердца Галактики сверкнула для Ванамонда маяком сквозь световые годы. Она была совершенно отлична от излучения звезд и возникла в его поле сознания так же Фиброз, как след метеора в Фиброз небе.

See also